Печать
Категория: Культура

Так часто случается в жизни: человек, рожденный для творчества, занимается не своим, рутинным делом. Эрнст Теодор Вильгельм (Амадей) Гофман (1776–1822) родился в семье королевского адвоката, и судьба его была предопределена. Он закончил университет и долгие годы служил в судебных ведомствах, где образцово выполнял юридические обязанности, при этом называя свою службу «скалой Прометея».

Его главной мечтой всегда оставалась музыка. Отсюда псевдоним Амадей в честь любимого композитора Моцарта. Музыкальность, мистицизм, безудержный полет фантазии, особый дар «оживлять» обычные предметы стали чертами его авторского стиля. При этом каждое вмешательство «темных» сил получает у Гофмана вполне реальное объяснение, за что его называют романтическим реалистом. О себе он говорил: «Я похож на детей, родившихся в воскресенье: они видят то, что не видно другим людям».

Германия – родина мистического, таинственного романтизма. Однако именно Гофман переживал ситуацию романтического двоемирия каждодневно, в своем профессиональном и бытовом окружении. Он осознавал двойственное положение художника-творца, который стремится к поэтической мечте, но вынужден существовать среди обывателей-филистеров. Реальность и идеал, правда жизни и поэзия постоянно сталкиваются между собой и придают непримиримому конфликту безысходно трагический характер, поскольку власть жизни непреодолима творческим усилием.

Романтики мечтали о синтезе искусств, когда, к примеру, музыка должна учиться у живописи, а живопись – у музыки. Гофман воплотил эту романтическую мечту как в универсальности своей творческой личности (композитор, дирижер, режиссер, график, живописец, новеллист, критик), так и в страдании души по невозможной гармонии с действительностью. Даже надпись на надгробном камне стала отражением жизненного и творческого парадокса Гофмана: «Он был одинаково замечателен как юрист, как поэт, как музыкант, как живописец».

Из всех произведений Гофмана нам ближе всего его новеллы-сказки: «Золотой горшок», «Крошка Цахес» и, безусловно, «Щелкунчик», который получил и музыкальное, и мультипликационное воплощение. Именно в этом произведении автор полностью оправдывает свое второе имя Теодор как «божественный» рассказчик и выдумщик, который наполняет сказочную рождественскую историю неповторимой атмосферой бескомпромиссного поединка добра со злом, любовью и душевной чистотой.

В. А. Капцев,
кандидат филологических наук, доцент
(управление дистанционных образовательных услуг Образовательного центра НИО)